Селия была Кубой. Не на сцене, но все еще в моем сердце
 
Dance Lessons
 
 

 

Селия была Кубой. Не на сцене, но все еще в моем сердце

 

 

сальса, селия крусКогда я был маленьким и жил на Кубе, там было противозаконно играть альбомы Селии Крус. Решение Королевы сальсы уехать в США сделало ее врагом кубинского лидера Фиделя Кастро и его коммунистического правительства. Но мою семью это не волновало.

 

Наблюдательная группа нашего района могла читать нам лекции или налагать штрафы или даже, возможно, отправить нас в тюрьму. Мы крутили кассеты с резким контральто певицы, доставленные нам контрабандой родственниками из Майами, на каждой свадьбе, дне рождения и семейном празднике. И большинство наших соседей делали то же.

 

Неважно, насколько далеко от Гаваны ее карьера или политические разногласия уносили ее, Селия все так же была одной из нас. Она была национальным символом гордости - того, на что мы были способны, когда мы совмещали упорную работу, искренний смех и хороший танец. Такая же знаменитая, как кубинские сигары, сердечность наших людей и красота наших пляжей, Селия была голосом Кубы. И Куба сделала музыку Селии нашим главным экспортом в области культуры.

 

Селия принесла опьяняющий ритм афро-кубинской музыки людям, которые больше ничего не знали о нашем острове. От нее они получали представление о радости быть кубинцем и о богатстве нашей культуры. Так же как и я получил представление о самом себе.

 

Когда в 1992 году я брал у нее интервью для статьи в The Orange County (Калифорния), я был поражен тем, насколько она была простой. Несмотря на почетную докторскую степень от Йельского Университета, звезду на голливудской Аллее славы и статую в Восковом музее Голливуда, Селия не была высокомерной.

 

В то время как критики сравнивали ее с такими великими джазовыми певицами, как Элла Фитцджеральд и Сара Воэн, Селия говорила о том, как ей нравится заниматься домашними делами, когда она была дома в Нью Джерси, - складывать одежду и готовить для любви ее жизни, кубинского трубача Педро Найта.

 

"Легче быть простой и естественной, чем натянутой и фальшивой", - сказала она мне по-испански. Хотя она и понимала английский, она не любила говорить на нем. "Я боюсь говорить на нем", - прошептала Селия с некоторым смущением.

 

Вместе с сальса-музыкантами из Пуэрто-Рико в выбранном ей Нью-Йорке Селия помогла снова изобрести сальсу в 70-ые гг. Ее громкие яркие аранжировки помогли знакомству с сальсой людей вроде меня, которые думали, что кубинские дансоны и гуарачи 50-ых гг. были устаревшей музыкой наших бабушек и дедушек, не нашей музыкой.

 

Живые шоу Селии, яркие парики и блестки сделали сальсу почти такой же классной, как диско. И мы играли ее хиты "Cucala" и "Usted Abuso" вместе с восьмидорожечными записями Bee Gees и Донны Саммер.

 

В 80-ые годы она, возможно, продала не так много альбомов, как поп-дивы Мадонна и Глория Эстефан, но мы так же любили ее, делая звук громче всякий раз, когда хит Селии "La Dicha Mia" играли по радио.

 

"Я не могу поверить этой Селии!" - обычно говорил мой отец, а потом рассказывал нам историю, которую мы слышали от него так часто, что мы закатывали глаза. У Селии были хиты на кубинском радио, когда он был маленьким мальчиком в 50-ые гг. А теперь ему было за тридцать, он жил в Майами, а Селия все так же создавала хиты.

 

Обычно после этого родственники пытались угадать возраст Селии - нечто, о чем звезда не любила говорить публично. К тому времени опять ставили кассету Селии и приходило время снова танцевать.

 

Я позвонил своему отцу в Тампу, когда сегодня узнал новость о смерти Селии. "Мы очень опечалены, - сказал он, - Она выглядела немного похудевшей, когда пела у нас примерно год назад. Но она была все так же поразительна. Она была с нами так долго, мы никогда не думали, что она оставит нас".

 

Jeordan Legon
С сайта www.cnn.com.